Георгий Блюмин, профессор культурологии
В конце XVIII — начале XIX века дом первого поэта РОССИИ Г.Р.Державина в Петербурге был центром литературной жизни. Здесь собирались лучшие поэты и писатели той эпохи — Д. И. Фонвизин,
B. В. Капнист, Н. М. Карамзин, И.А.Крылов, В.А.Жуковский,
C. Т.Аксаков. Державин первым разглядел гения
в юном Пушкине
«Державина видел я только однажды в жизни, но никогда того не позабуду, — записал в своем дневнике Пушкин. — Это было в 1815 году, на публичном экзамене в Лицее... Державин был очень стар. Он был в мундире и в плисовых сапогах. Экзамен наш очень его утомил. Он сидел, подперши голову рукою. Лицо его было бессмысленно, глаза мутны, губы отвислы: портрет его (где представлен он в колпаке и халате) очень похож. Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен в русской словесности. Тут он оживился, глаза заблистали; он преобразился весь. Разумеется, читаны были его стихи, разбирались его стихи, поминутно хвалили его стихи. Он слушал с живостию необыкновенной. Наконец вызвали меня. Я прочел мои «Воспоминания в Царском Селе», стоя в двух шагах от Державина. Я не в силах описать состояния
души моей: когда я дошел до стиха, где упоминаю имя Державина, голос мой отрочески зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом... Не помню, как я кончил свое чтение, не помню, куда убежал. Державин был в восхищении; он меня требовал, хотел меня обнять... Меня искали, но не нашли...»
Действительному тайному советнику и кавалеру, отставному министру юстиции Гавриилу Романовичу Державину шел тогда 72-й год. На переводной экзамен для лицеистов с младшего курса на старший в Императорском Царскосельском лицее он был зван как признанный мэтр российской словесности. Незадолго до того в лицее заболел преподаватель словесности педантичный профессор Ко-шанский и на его место временно назначили молодого талантливого профессора Галича. Он-то и настоял на том, чтобы юный лицеист Александр Пушкин написал к экзамену стихотворение «Воспоминания в Царском Селе».
Через год престарелый поэт скажет молодому литератору С.Т.Аксакову: «Мое время прошло. Теперь ваше время... Скоро явится свету второй Державин: это Пушкин, который уже в лицее перещеголял всех писателей».
А сам Державин пришел к литературному творчеству довольно тернистым путем. Он родился в Казани, в семье премьер майора Свияжского пехотного полка Романа Николаевича Державина. Когда его отец женился на Фекле Андреевне Гориной, вдове своего друга и сослуживца, ему было 37 лет, а жене — 36. По понятиям того времени они считались людьми пожилыми. Появления первенца в семье ожидали с тревогой,и действительно, мальчик родился таким слабеньким, что бабкам-повитухам пришлось из-за «вялости» новорожденного «допекать» его в русской печке, в хлебе.
Служба вынуждала главу семьи переезжать то в Яранск, то в Ставрополь, то в Оренбург. Семи лет от роду будущий поэт обучился у дьячка грамоте, а затем был отдан в пансион ссыльного немца Розе в Оренбурге, где провел четыре года. Тут семья лишилась кормильца, и вдова с детьми (через год после Гавриила родился второй сын, Андрей) осталась в крайней бедности. Она вынуждена была ходить по судам и присутственным местам, вымаливая хоть какое-нибудь пособие. Впоследствии «неправедность и глухота судей» нашла отклик в стихах поэта.
Возвратившись в Казань, Фекла Андреевна определяет сыновей в открывшуюся там гимназию, состоявшую под ведомством Московского университета. Гавриил Державин — первый ученик гимназии, особенно по предметам, «касающихся воображения». В это время он начинает писать стихи, подражая Ломоносову и Сумарокову.
По обычаю тех времен дворянских сыновей с детства записывали в гвардию, и гимназисту Державину надлежало нести службу в Преображенском полку в Петербурге, куда он и отправился в 1762 году. Двенадцать лет будущий поэт провел в казармах, где не в диковинку были кутежи и карточные игры. Он пристрастился к игре настолько, что проиграл деньги, присланные матерью для покупки имения...
В 1773 году грянуло восстание Пугачева, и Державин попросился к местам боев, ссылаясь на то, что он казанский уроженец. В чине гвардии поручика он прибыл на место, едва не погиб, преследуемый самим Пугачевым, но успел укрыться за стенами Саратова (Пушкин рассказывает об этом в «Истории Пугачева»). Однако военная служба не задалась: Державина уволили «по неспособности» и перевели в службу статскую, к которой он не испытывал ни малейшего влечения.
Исправляя должность в сенате, будущий поэт вступает в яростную борьбу с казнокрадством, вызывая ненависть у вороватых чиновников. Его постоянно обходят поощрениями и наградами из-за неуживчивого характера. Выйти из бедности помогает... карточная игра. Сев за стол всего с 50 рублями, Державин неожиданно для себя выигрывает 40 тысяч. Теперь можно и о женитьбе подумать...
Его женой становится 16-летняя Екатерина Бастидон, дочь камердинера Петра III — португальца Бастидона, приехавшего в Россию и женившегося здесь на русской. Державин присваивает жене поэтическое имя Пленира, посвящает ей стихи. Его поэзия постепенно набирает силу, а сам поэт — уверенность в своем таланте.
В 1780 году он преподносит Екатерине II стихотворение «Властителям и судьям», чем неожиданно вызывает ее гнев. Рассказывают, что, прочитав державинские строфы, императрица была близка к обмороку, настолько смело они звучали:
Восстал всевышний Бог, да судит Земных богов во сонме их; Доколе, рек, доколь вам будет Щадить неправедных и злых?..
Цари! Я мнил, вы боги властны, Никто над вами не судья, Но вы, как я подобно, страстны, И также смертны, как и я.
И вы подобно так падете, Как с древ увядший лист падет! И вы подобно так умрете, . Как ваш последний раб умрет!
Державин чуть было не был выдан за эти стихи палачу Шеш-ковскому. Однако гнев сменился на милость, когда из-под его пера явилась ода «Фелица», превозносившая Екатерину II и ее фаворитов. Державин последовательно получает посты олонецкого, а затем тамбовского губернатора, делает на этих должностях много полезного, но снова наживает кучу врагов. В конце концов он становится статс-секретарем императрицы. Ода «Бог», написанная в это время, приносит Державину европейскую славу: ее перевели на все европейские языки и даже на латинский и японский.
Ближайшие друзья Державина — баснописец Иван Хемни-цер, поэт и драматург Василий
Капнист. Все трое входят в
«Львовский кружок», основанный Николаем Львовым — архитектором, изобретателем, поэтом, художником и музыкантом. Львов и Капнист были связаны еще и родственными отношениями: они были женаты на сестрах Дьяковых — Машеньке и Сашеньке. Третья сестра, Дашенька, позже стала второй женой Державина.
Именно к Львову в 1791 году обращается Державин с просьбой спроектировать для него дом на Фонтанке у Измайловского моста. Свою просьбу Державин излагает в стихах:
Зодчий Аттики преславный Мне построй покойный дом. Вот черты и мысли главны Здесь начертаны пером...
И Львов проектирует дом для друга, следуя на этот раз традициям Андреа Палладио — итальянского архитектора эпохи позднего Возрождения. Вместе с другими шедеврами Н.А.Львова (зданием Петербургского почтамта, Невскими воротами, Приоратским дворцом) это здание поныне украшает город на Неве. В центре главного корпуса — полуциркульное венецианское окно, за которым располагался обширный кабинет Державина. Массивные боковые флигели обрамляли четкий квадрат
парадного двора, в центре которого теперь установлен бюст поэта работы скульптора М.Т.Ли-товченко-Аникушиной. Двусветный зал первого этажа предназначался для собраний литературного общества «Беседа любителей русского слова». Здесь же помещался домашний театр. Лишь три года прожила в новом доме супруга поэта Екатерина Державина, вдохновившая его на лучшие стихи. Ее похоронили на кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге. А через полгода в державинский дом вошла новая хозяйка, Дарья Алексеевна Дьякова, которую Державин стал называть в стихах Миленой. Над ней подшучивали: сестры замужем, а ты что-то задержалась. Даша, подхватывая шутку, отвечала, что была бы не прочь, если бы
ей достался такой муж, как Гаврила Романович. Когда Державин, не в силах вынести одиночества, сделал ей предложение, Дарья Алексеевна взяла у него все хозяйственные книги, две недели внимательно их изучала и только после этого дала свое согласие на брак.
Дом Державина целую четверть века оставался центром литературной жизни северной столицы. К 300-летию Санкт-Петербурга в 2003 году здание отреставрировали и открыли в нем «Музей Г.Р.Державина и русской словесности его времени». С тех пор каждый год в начале июля здесь проходят праздники русской поэзии XVIII века, приуроченные ко дню рождения Державина, а 8 января — «Державинские чтения», напоминающие о том дне, когда в Царскосельском лицее встретились два великих поэта — маститый Державин и юный ^Пушкин.
Гавриил Романович умер в своем Новгородском имении. Там в Хутынском монастыре он и погребен. Накануне кончины Державин попросил грифельную доску и написал на ней свое последнее стихотворение (доска со стихами уцелела и хранится в Российской национальной библиотеке):
Река времен в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей.
А если что и остается Чрез звуки лиры и трубы, То вечности жерлом пожрется И общей не уйдет судьбы.
Это акростих. Из начальных букв каждой строки можно составить два слова: «РУИНА ЧТИ». Само стихотворение звучит печально, но эти слова примиряют с неизбежными потерями: всякая руина, от Колизея до маленького родительского дома, затерянного где-то в сельских просторах, достойна почтения и уважения, как частица вечно живой истории.
